Четвёртая планета Солнечной системы Марс. Бог Войны. У Марса два спутника, его сыновья — Фобос и Деймос. Страх и Ужас. Это постоянные спутники Войны.
Страх — это сильнейшая и естественная человеческая эмоция, механизм выживания. Он состоит из двух основных реакций на воспринимаемую угрозу: биохимической и эмоциональной.
Уникальный биохимический процесс протекает в организме без сознательного контроля человека. С помощью него тело готовится либо вступить в бой, либо убежать от опасности. Эта реакция также называется «Бей или беги» и является эволюционным способом защиты.
Эмоциональная реакция на страх, в отличие от биохимической, достаточно персонализирована. Некоторые люди постоянно ищут адреналин. Другие негативно реагируют на чувство страха, избегая подобных ситуаций любой ценой.
Симптомы страха варьируются в зависимости от степени потенциальной угрозы и делятся на эмоциональные, физические и когнитивные.
- К эмоциональным проявлениям страха относятся тревога, беспокойство, оцепенение, агрессия…
- Физическими признаками страха являются тахикардия, «ком» в горле, озноб, тремор, потливость, сухость во рту…
- Специфические когнитивные симптомы страха выражаются в мыслях о побеге (опять это «бей или беги»), нарушении концентрации внимания и памяти, спутанности сознания…
В нашей жизни есть очень многое, что нагоняет на нас страх, наше воображение рисует ещё более ужасные картинки. Причём вспомните просмотр фильма ужасов. Страшно не тогда, когда монстр выпрыгивает на героя из чащи леса, а тогда, когда дрожащий герой вместо того, чтоб сидеть в крепком доме, тащится с кухонным ножичком в потных руках по туманному парку и звучит напряжённая музыка… Страшно ожидание страха. Страшно неизведанное. Непонятное страшно вдвойне. Как только герой начинает разбираться в ситуации, страхи тают как ноздреватый лёд под ярким апрельским солнышком.
Страх — это очень сильное и нагнетающее чувство, способное сломать человека с течением времени. Страх разъедает веру в себя. Однако информированность и грамотный анализ ситуации лишают страх силы.
Один из приёмов борьбы со страхами — осознание комплексности причин опасной ситуации (а отсюда недалеко и до анализа этих причин). Второй — повышение собственной грамотности в области повышенной тревожности. И то и другое работает и по отдельности, и вместе.
Так где же грань между страхом и ужасом? Грань очень тонкая, но она есть. Пока вас медленно точит нагнетающее чувство, это страх, а когда вы убегаете не оглядываясь, когда в голове уже нет ни одной мысли, это уже ужас.
Я один раз переживала подобное, муж потом спросил: «А что ты молчала? Ты бы хоть закричала. Что ты думала в этот момент?» И я ответила честно: «Я думала — ААААААААААА!»
Ужас — это мгновенный порыв, лавина, которая сносит ваш разум, оставляя лишь желание убежать. От ужаса встают волосы дыбом, от ужаса ноги подкашиваются и именно от ужаса замирает сердце. Дети делятся со мной своими переживаниями на экзаменах. Некоторые испытывают даже не страх, а именно ужас.
«Нам раздали листочки, все начали читать и уже что-то делать, все пишут… А я держу листок в руке и вижу БЕЛЫЙ ЛИСТ, на котором ничего нет, никакого текста. Оглядываюсь — все вокруг решают задания. А я всё сижу и смотрю, жду, когда на листе появятся буквы…»
Я спрашиваю всегда: «Как ты думаешь, в чём причина такого эмоционального срыва, где корни страха?» И каждый отвечал: «Я знал, что я очень плохо подготовился». Других ответов не было.
Самое интересное, что из двух героев нашей статьи именно страх самый разрушительный. Ужас настолько сильное и яркое чувство, что долго человек не в состоянии его испытывать. Это сильнейшая эмоция, но скоротечная. А вот страх может жить годами, подтачивая здоровье, унося радость жизни, отравляя отношения с близкими, лишая человека сил и творческой энергии.
Страх истощает человека.
В основе страха всегда лежит угроза человеку (не только в физическом, но и в эмоциональном или психологическом плане). Первичным проявлением страха является тревога. Из тревоги и волнения формируется собственно и страх, когда человек направляет все усилия на разрешение ситуации.
В случае успеха формируется опыт, в случае неуспеха страх переходит в ужас, который, в свою очередь, перерастает в активную форму (паника) или пассивную форму (отчаяние). Обе эти формы поведения являются деструктивными.
Многообразие и количество опасностей, угрожающих человечеству, растёт с каждым годом. К примеру, коронавирусная инфекция, захлестнувшая в 2019 г. мир, спровоцировала множество психологических проблем, связанных с переживанием людьми реальных и мнимых страхов. Неустойчивая политическая ситуация в мире, вооружённые конфликты, кровавые межнациональные столкновения, тревожные новости… — миллионы людей жили и живут в состоянии страха за себя и своих близких. Матери боятся за своих детей.
Но и страх за свою жизнь отступает на второй план перед более направленными страхами, такими как потеря работы для карьериста, страх незнакомых людей для интроверта, страх неуспешности для школьника, страх провала на экзамене для абитуриента и т. д. Эти и подобные им страхи не дают человеку достаточное количество адреналина, в связи с чем жизнь начинает казаться им серой и пресной. Общество придумало, как бороться с этой проблемой. Американские горки, квест-комнаты и фильмы ужасов способны нивелировать недостаток гормона в организме.
Однако в повседневной жизни постоянное влияние страха на организм крайне негативное. Резкий выброс адреналина и правда способен помочь, однако липкий гнетущий страх, преследующий человека повсюду, опасен для психического состояния и даже психического здоровья. Люди, живущие под гнётом постоянного страха, становятся мнительными, зажатыми, неспособными к социальному взаимодействию.
Страх как биохимический процесс протекает в организме без сознательного контроля человека. С помощью него тело готовится либо вступить в бой, либо убежать от опасности. Эта реакция также называется «Бей или беги» и является эволюционным способом защиты.
Занимательная иллюстрация «бей — беги — замри» — картинка со львом.
А теперь начнём пристраивать к ней аллегории. Кто о чём, а я о математике. И о работе репетитора.
Математика в лице репетитора — атакующий лев. Его когти — вопросы, на которые я не знаю ответа, его зубы — математические теоремы и правила, которые я не понимаю, его непробиваемая шкура — это логика и богатая доказательная база: что бы я ни лопотал, меня всегда переспорят. Просто кричать льву «Я НЕ ХОЧУ РАБОТАТЬ!» бесполезно: лев — страшное жестокое животное, не человек даже, он меня не понимает.
Мама — пальма, в тени которой я нежусь всю жизнь, которая даёт мне тень в зной, еду, когда я хочу (даже с песочка вставать не надо, кокос сам в рот упадает), защиту от всех и всего, я за ней всегда могу спрятаться, могу даже забраться на неё как обезьянка и сидеть наверху в безопасности. Хоть она иногда и шатается от моей тяжести, но держится же!
И вот нестандартная ситуация — мама сама натравила на меня льва. Во-первых, это предательство со стороны мамы, а во-вторых, тут для меня три возможности — либо бей, либо беги, либо зажмурься и замри.
Дети, которые сами справляются с математикой в школе, к репетиторам не обращаются. Сам факт обращения родителей к репетитору говорит о том, что проблема назрела, а не просто вчера народилась.
Итак, к репетитору по математике обращаются родители ученика с серьёзными проблемами по предмету. А что ученик? Что он чувствует при этом?
Малыши (4–6 класс) не воспринимают появление дополнительного урока как что-то обидное или усложняющее их жизнь. Они уже имеют какие-то дополнительные нагрузки (спорт, музыка, английский), просто появляется ещё и математика. Ничего экстраординарного. Выполняй требования, делай задания и постепенно набирай запас уверенности. С малышами часто работа именно такая — последовательная, спокойная проработка неусвоенного в младшей школе и в результате достаточно быстрый выход на достойный уровень. А вместе с математической грамотностью приходит и уверенность в своих силах. И не только в математике: часто вообще меняется отношение к школе, всё поведение ребёнка в целом, даже осанка. Мир становится в принципе познаваемым, в нём становится уютнее.
С подростками 7–8 классов всё не так.
«Меня родители наказали вами», «За что мне эти репетиторы?», «У меня и так нет времени, а тут ещё и вы со своей математикой!», «Я что, дурак, что мне надо с репетитором заниматься?»…
То есть изначально репетитор встречает оппозиционный настрой, сопротивление всему, отказы, демонстративное, вызывающее, а иной раз и откровенно хамское поведение. Мы ещё и познакомиться не успели, а у нас уже война.
А кто же постоянные спутники Войны? Правильно — Страх и Ужас, Фобос и Деймос.
Моё глубокое убеждение — именно застарелый, разъедающий страх математической несостоятельности является причиной оппозиционного поведения («бей»). Другое дело, что правильно воспитанные дети не позволяют себе грубить учителю, но есть сотни вполне вежливых приёмов отторжения репетитора — «да, конечно, вы правы, я завтра сделаю домашку и все долги…, но завтра», а сам и через месяц не делает («замри»). Бывает «я сегодня очень плохо себя чувствую, у меня болит живот / горло / голова / правая пятка. Можно перенести урок?» («беги»).
И есть только один проверенный и надёжный способ борьбы с застарелым и привычным страхом математики — труд. И больше ничего. Ни прекрасные заслуженные учителя с регалиями, ни великолепные учебники, ни современные интернет-ресурсы с полным набором задач всех предыдущих лет не помогают победить страх. Единственный способ это сделать — начать работать.
Часто, получив заковыристую задачку, ребёнок впадает в ступор («замри»), смотрит на текст и молчит. Я обычно говорю: «Не понял задания? Не беда. Просто сначала запиши данные. Если это задача по геометрии, то начерти эскиз, проставь на нём все данные из задачи, пометь цветными карандашами нужные тебе углы. Под списком „Дано“ напиши мотивирующее слово „Найти“ и запиши всё требуемое. А теперь с новой строки волшебное слово „Решение“ и без паузы, не утыкаясь взглядом и не замирая, прямо сразу начинай выписывать всё, что знаешь по этой теме — все уравнения, которые ты можешь составить, все теоремы, которые могут иметь отношение к делу. Главное — не дать мозгу ни секунды свободного времени, потому что мозг это время употребит на испуг. А мы не дадим ему этой возможности.»
И магия работает! Пока писал «Дано» — уже что-то сообразил, пока чертил эскиз — успел заметить подобные треугольники, пока писал всё, что знает, — уже увидел, что из этого лишнее, а что в дело пойдёт. Бац! И решил задачу. И сам удивился.
А дальше больше. Не хочешь делать домашку, потому что не уверен, что сделаешь её правильно? Не беда. Бери и делай только то, в чём уверен. Начни делать!
И тебе будет о чём поговорить с репетитором на следующем уроке. Поговорить, а не кривить капризные губки и цедить грубости через зубы. Самому же уже тошно от этого. И тогда на третьем уроке неожиданно оказывается, что ты понимаешь, о чём репетитор говорит, и уже без его помощи можешь решить задачу. Сам! Божечки, ты можешь решать сам! А там, глядишь, и в следующей домашке окажется не две лёгкие задачки, а четыре. А через месяц вся тема будет простой и лёгкой, а когда это случилось — ты и не заметил.
А помнишь, ты раньше боялся геометрии? «Хааа, да нет, геометрия это просто, я теперь только параметрических уравнений боюсь.»
«Значит, тема следующего урока — параметрические уравнения. Так?» И хохот в ответ — дааа, и сияющие глаза, и открытая очаровательная улыбка… А я смотрю на это милое лицо и думаю — какой же ты красивый! И страха нет, потому что, когда действительно боятся параметрических уравнений, ведут себя так, как ты месяц назад с этой нынче «простой» геометрией.
И заметьте — как только пропали страх и ужас, то и война прекратилась.
В заключении я хочу поговорить о самой незащищённой группе школьников — об учениках 9–11 классов. Я часто встречала в своей практике жалобы родителей на излишнюю тревожность, культивируемую учителями-предметниками в школе. Впечатлительные дети, а ведь это подростки пубертатного возраста, попадают в психологические клещи.
С одной стороны, они и сами боятся экзаменов, потому что прекрасно понимают, что предыдущие годы били баклуши не совсем безнаказанно и пришла пора платить по векселям.
С другой стороны, их напрягают родители, которые весьма нервно ищут варианты — куда бедному абитуриенту податься, считают вероятные баллы, ищут репетиторов, строжат детей по поводу домашних работ и сдач-пересдач…
С третьей стороны подливают бензинчика учителя, которым кажется, что дети слишком беспечны и, напугав их, они получат лучшую успеваемость. Три раза ага…
И вот этот костёр страхов разгорается в неокрепших детских сердцах. Если для средних школьников актуален страх самой математики, своей неуспешности в ней или осуждения родных за эту неуспешность, то у старшеклассников страх предметный и чёткий. От результатов их экзаменов реально зависит их будущая жизнь и их будущая карьера. А у мальчиков ко всему этому добавляется ещё и страх армии.
Такие ученики не грубят, ведут себя воспитанно и выдержанно. У них страх внешне выражается скорее в скованности, тревожности: это более всего страх ошибки, который парализует. Ошибка всегда фатальна. Потому иногда лучше вообще ничего не делать, чем совершить ошибку. В школе им рассказывают о жёстких требованиях к проведению экзаменов, о том, что задачи можно решать только одним способом, а любой другой не оценивается и проч. Это тоже сковывает ребят по рукам и ногам. И их ужас можно понять — они впервые сталкиваются с ситуацией, когда полностью несут ответственность за результат.
Что предпринять в это время родителям? С одной стороны, страхи ребёнка обоснованы. С другой — его жалко до слёз. А ещё он ленится, часто врёт, прокрастинирует и избегает серьёзных разговоров о будущем. Матери мечутся между желанием засадить чадо до 2 часов ночи за нарешивание бесконечных вариантов и потребностью обнять и плакать.
И опять у меня один единственный рецепт — спокойный и планомерный труд без авралов и эксцессов. Сократите компьютерные игры и пустопорожние зависания с друзьями, увеличьте прогулки. Введите жёсткий режим питания и отбой не позже 23:00. Следите за выполнением домашних заданий. Причём я не призываю упираться и заставлять выполнять стопиццот однотипных примеров, которые выдали в школе. Но хотя бы по 3 примера из каждого класса задач ребёнок должен сделать. Ну и выбор хорошего репетитора — это тоже искусство материнства.
Я рассказываю ребятам, что наш мозг та ещё штучка и умеет учиться только на ошибках. Потому славься, Ваше Величество Ошибка, ты помогаешь нам учиться и развиваться! Нашёл ошибку — делаешь шаг назад, исправляешь, идёшь дальше. Запоминаешь эту ошибку, чтобы больше не повторять. Оказывается, именно так дети учатся ответственности. Поэтому я всегда огромное внимание уделяю проверке решения.
А ведь в большинстве своём ребята привыкли — сделал, сдал… «Скажите спасибо, что вообще сделал, теперь сами проверяйте… ах, там много ошибок?… ну штош… Видно, математика — это не моё…»
А я учу методам проверки, настаиваю на обязательной двойной проверке экзаменационных заданий, таким образом заставляю брать ответственность за правильность решения на свои плечи, а не сваливать её на учителя или репетитора.
А ещё мы до последнего месяца перед экзаменом не репетируем экзамен. Я начинаю конкретное нарешивание пробников обычно в середине–конце апреля. А до этого мы учим математику, причём в объёмах шире школьных. Уже к 3 четверти ученики слегка успокаиваются — это само собой получается по мере нарастания уверенности в своих силах.
Один выпускник мне сказал перед новым годом: «Я силён в анализе функций и решении любых уравнений, может, со следующей недели займёмся страшным — тригонометрией?»
И заметьте: это не страх в его физиологической форме, это рассуждение и ожидание добротной работы.
Вот к чему я и стремилась — очень конструктивное состояние разума. Это тип мышления победителя! Уверенное владение предметом — лучшее лекарство от страха экзамена. А полезное всем волнение — помощь в концентрации внимания. Но страха больше нет. Переросли! Победили!
